Пресса о театре

...Театр открылся тремя премьерами сразу. В течение одного дня, в режиме нон-стоп. Одна из них – «Чукчи» по пьесе Павла Пряжко. Обычная человеческая жизнь в этом спектакле выглядит непонятной и странной, а герои - словно жители далекой планеты. Герой «Собирателя пуль» - подросток. Он живет в двух измерениях. В реальности ругается с отчимом, вынужден подчиняться взрослым, терпит унижения от одноклассников. Другая, выдуманная им жизнь, сродни гангстерскому фильму. 

Илья Линович, актер театра «Сцена-Молот»: «В жизни все более банально, более обычно, а здесь чуть-чуть приподнимается... но они все равно настоящие, органичные, как и в жизни». 

Мы не собираемся никого развлекать, говорят создатели нового театра. Зато спектакли «Сцены-Молот» предлагают думать, сравнивать, дискутировать. 

Руслан Маликов, режиссер-постановщик спектакля «Собиратель пуль»: «Есть критерии, что-то получаю я от этого, или не получаю. И что именно получаю: размышление, неприятие, отторжение. И это тоже результат». 

Эдуард Бояков, арт-директор театра «Сцена-Молот»: «Это эстетика веры, надежды, потрясающей убежденности в силе искусства и возможности преобразовать человека»...

...Лучшие рэп-группы России явились из провинции -- логично, что первый российский рэп-спектакль поставлен в Перми. Дебют жанра в высшей степени достойный, и заслуга тут во многом принадлежит режиссеру. «Засада» (текст Юрия Клавдиева, постановка Юрия Муравицкого) -- точно просчитанная смесь быта, мата и одиночества. Хлесткие диалоги, хип-хоп-танцы местной команды и харизматичный репер Сява -- солист. Провокация как смыслообразующий прием. «Зачем ты спишь с негром?» -- крикнул на одном из спектаклей кто-то из зрителей. Сява смолчал, театралы замерли: отыграет не отыграет? Спустя какое-то время -- и точно в тот момент, когда этого требовал ход действия, -- Сява подошел к сидевшей на ступеньках девушке, взял у нее бутылку воды, сделал глоток, а потом записал номер телефона. И уже отходя, небрежно бросил в зал: «А ты говоришь, сплю с негром». В ответ, как писали в отчетах о партийных съездах, бурные, продолжительные аплодисменты...

...«Чукчей» проще было бы воспринимать с отключённым звуком, чем с отключённым изображением. Это царство картинки — сюрреалистической, зыбкой, постоянно меняющейся. 
Чукча Миша и чукча Маша в белых костюмах, светских, под старину, в белых же париках. Двое чудиков с наглухо забинтованными лицами: один — в маске оленя, другой — в маске волка. 
Солдат в форме Второй мировой, весь землистого цвета с макушки до пяток, похожий на оживший памятник. Маленький красный чебурашка, метр от пола в высоту, полностью зашит в свой костюм. И над всем этим происходит солнечное затмение. 
Атмосфера «Чукч» — атмосфера миров, куда попадает кэрролловская Алиса. Это Wonderland, это Зазеркалье. Мир безумного чаепития (где чукча Маша ест пряник, макая его в забинтованную голову одного из чудиков). 
Мир искривлённого пространства-времени, где Королева никак не может попасть, куда ей надо. Мир виртуалов-антиподов, которые ходят вверх ногами и превращаются один в другого...

...В конце прошлой недели состоялось открытие нового театра "Сцена-Молот", арт-директором которого стал руководитель московского театра "Практика" и основатель "Золотой Маски" Эдуард Бояков. В течение трех дней - 11, 12 и 13 декабря - актеры выходили на только что отремонтированную сцену, расположенную в здании центрального пермского театра, и играли по три спектакля. Для новой версии "Собирателя пуль" режиссер Руслан Маликов привез из Москвы только исполнителя главной - Донатаса Грудовича. Всех остальных героев играли пермские молодые актеры, которые в истории о жизни неблагополучных подростков выглядели намного серьезнее и органичнее, чем московские. С уральскими артистами у "Сцены-Молот" вообще пока складывается все очень удачно: если у Маликова/Клавдиева материал на 100% попадает в артистов, а артисты - в материал, то игра Михаила Чуднова и Ирины Мальцевой в "Чукчах", как лакмус, проявляют в них как актеров очень высокого уровня...

...На вопрос, почему театр нужно открывать аж тремя разными спектаклями, Бояков ответил так: «Это возможность сразу заявить, о чем мы будем говорить и каким языком». Язык для Боякова — вообще отдельная история. «В ситуации, когда отсутствует глобальная религиозная или секулярная идеологема, что нужно делать? Нужно увеличивать количество ракурсов, — излагает он свое кредо. — Никто больше не может тоталитарно заявить нам: реальность такова, жизнь работает по таким-то законам. Поэтому нам надо искать новые способы говорения — метафоричные, метафизические, не похожие ни на что сделанное ранее».
Первый спектакль, «Чукчи», который поставил Филипп Григорьян, душит, выматывает, после него, кажется, невозможно не только говорить, но и чувствовать, дышать. «Чукчи», выражаясь метафорически, физически насилуют привычное нам восприятие мира, рушат все культурные штампы...