...На вопрос, почему театр нужно открывать аж тремя разными спектаклями, Бояков ответил так: «Это возможность сразу заявить, о чем мы будем говорить и каким языком». Язык для Боякова — вообще отдельная история. «В ситуации, когда отсутствует глобальная религиозная или секулярная идеологема, что нужно делать? Нужно увеличивать количество ракурсов, — излагает он свое кредо. — Никто больше не может тоталитарно заявить нам: реальность такова, жизнь работает по таким-то законам. Поэтому нам надо искать новые способы говорения — метафоричные, метафизические, не похожие ни на что сделанное ранее». Первый спектакль, «Чукчи», который поставил Филипп Григорьян, душит, выматывает, после него, кажется, невозможно не только говорить, но и чувствовать, дышать. «Чукчи», выражаясь метафорически, физически насилуют привычное нам восприятие мира, рушат все культурные штампы...
...В конце прошлой недели состоялось открытие нового театра "Сцена-Молот", арт-директором которого стал руководитель московского театра "Практика" и основатель "Золотой Маски" Эдуард Бояков. В течение трех дней - 11, 12 и 13 декабря - актеры выходили на только что отремонтированную сцену, расположенную в здании центрального пермского театра, и играли по три спектакля. Для новой версии "Собирателя пуль" режиссер Руслан Маликов привез из Москвы только исполнителя главной - Донатаса Грудовича. Всех остальных героев играли пермские молодые актеры, которые в истории о жизни неблагополучных подростков выглядели намного серьезнее и органичнее, чем московские. С уральскими артистами у "Сцены-Молот" вообще пока складывается все очень удачно: если у Маликова/Клавдиева материал на 100% попадает в артистов, а артисты - в материал, то игра Михаила Чуднова и Ирины Мальцевой в "Чукчах", как лакмус, проявляют в них как актеров очень высокого уровня...
...«Чукчей» проще было бы воспринимать с отключённым звуком, чем с отключённым изображением. Это царство картинки — сюрреалистической, зыбкой, постоянно меняющейся. Чукча Миша и чукча Маша в белых костюмах, светских, под старину, в белых же париках. Двое чудиков с наглухо забинтованными лицами: один — в маске оленя, другой — в маске волка. Солдат в форме Второй мировой, весь землистого цвета с макушки до пяток, похожий на оживший памятник. Маленький красный чебурашка, метр от пола в высоту, полностью зашит в свой костюм. И над всем этим происходит солнечное затмение. Атмосфера «Чукч» — атмосфера миров, куда попадает кэрролловская Алиса. Это Wonderland, это Зазеркалье. Мир безумного чаепития (где чукча Маша ест пряник, макая его в забинтованную голову одного из чудиков). Мир искривлённого пространства-времени, где Королева никак не может попасть, куда ей надо. Мир виртуалов-антиподов, которые ходят вверх ногами и превращаются один в другого...
...Пьеса Павла Пряжко в постановке Филиппа Григорьяна - о том, как застигнутые глобальным катаклизмом земляне (вариант Ноева ковчега, недаром здесь присутствуют волк и олень) высадились на одной из дальних планет Галактики и, дабы объясниться с обнаруженными там существами, начинают рассказывать и показывать, откуда же они прибыли и кто они есть. Причем делают это на смеси двух диалектов - уже подзабытого земного и плохо освоенного инопланетного. Ломаная реплика, возникающая в конце постановки: «Не знаешь, какой страна это?» - и ответ «Какая разница!» - собственно, не исключают и такого варианта. А стоящий в глубине сцены «агрегат» (так я его окрестил) - некое многофункциональное сооружение, составленное из электроплиты, из духовки которой показывается башка волка, и соединения с тробоскопических люков, откуда выныривает ветвистая голова оленя, будит ассоциативный ряд о космическом корабле. Нечто вроде проржавевшего летательного аппарата из фильма Георгия Данелия «Кин-дза-дза»...
По-моему, премьера удалась, хотя со спектаклем еще можно работать. Но это ничего, «мускулатуру» спектакль нарастит со временем. Лично я собираюсь когда-нибудь посмотреть его еще раз. Как человека пишущего, «Чукчи» заинтересовали меня, прежде всего, текстом. В нем идет обыгрывание идиом «чукча-писатель», «чукча-читатель», но понятно, что чукчи – это мы сами, что это камешки в наш огород.
"Чукчи" оказались абсолютно космическим спектаклем - и по замыслу, и по воплощению. Это можно было понять уже по первым секундам постановки, глядя только на то, что происходит с декорациями. Сюрпризом стало решение режиссера Филиппа Григорьяна ставить спектакль не собственно про чукч - Машу и Мишу (как было в пьесе у Павла Пряжко), а про писателя и его жену, которые по мере создания текста вербально в этих чукч перевоплощаются. Помогают им в этом зеленый с головы до пят солдат Степан, молчащие звери и красный Чебурашка (все четверо вносят определенную ноту безумия в действие). Речь, идущая со сцены нескладна - совсем как в анекдотах про чукч, но на это перестаешь обращать внимание очень быстро. Начинаешь ловить эмоции, понимать все на языке чувств и в итоге местами переживаешь все так, будто пьеса написана самым выверенным слогом. Что не очень удивительно - ведь Григорьян раньше занимался невербальным театром. Несмотря на, казалось бы, абсолютную неактуальность темы, "Чукчи" очень многое говорят о нас. Вернее почти всё там о нас. Впору задуматься нам, как и персонажам, есть ли на свете страна дурнее чем наша... А вообще спектакль... занимательный однако. Смотреть стоит маленько. Леша театр Сцена-Молот ходил. Час сорок в зале сидел. Чукч смотрел. Чуднова в главной роли видел. Говорит теперь: ходить-смотреть стоит - спектакля очень сцуко интересный. (...)
Порадовало то, что в зале просто не было свободных мест, около 30% зрителей сидело на ступенях в проходах. Пожалуй, и это может служить очередным доказательством того, что Пермь – театральный город. Все, что можно сказать про «Чукчей» – ЗАГАДКА. Самый странный персонаж – красный Чебурашка в красных лампасах. Это все)). Приходите, смотрите сами, составляйте собственное мнение. (...)
Открыл сегодня для себя "Сцену Молот". Именно открыл, потому что когда жена сказала про приглашения на спектакль, я особого энтузиазма не ощутил. Не люблю я все эти модернизмы, сюрреализмы да и суматоха предновогодняя... Попал на "Чукчу" и вы знаете, ребята, спектакль-то на одном дыхании посмотрел. Ладно хоть, перед началом, в либретто вычитал, что режиссер с невербальным театром работал, а то бы ахирел. Кроме хорошей игры Чуднова и сотоварищей там ещё краски, пластика, музыка, грим, костюмы, колоритный текст как бы доигрывают, досказывают, дорисовывают. Каждый предмет и образ на сцене живут общей жизнью, дополняя друг друга, порой даже без слов. И все это слилось в одну цельную картину, которую при нас мастерски писал художник (возможно, чукотский) ему одному ведомыми мазками волшебной кисти. Потом вышли, сказали друг другу, что понравилось, здорово. А почему...? Не знаю, понравилась картина. Новые грани театра, может, для себя открыли - чуднЫе, чукотские. (...)
